B e r a u

Если будешь жаловаться -
Я буду кинжаловаться!

Ударив внезапно средь ночи из тьмы,
Отряд партизан уничтожили мы.
Остался лишь этот боец молодой:
Он в лес отлучился, ведомый нуждой.
И мы вознамерились в плен его брать,
И начали парня к стене припирать.
... Но боец не заметил потери отряда
И выпустил в нас два последних заряда -
И чудо! Меня на куски порвало,
Товарищей всех моих пламя сожгло,
И видели мы, погибая, как он
Из сумки достал валерьянки флакон.

"Ну не гад ты после этого?!" - клиент мне с нар писал...
Нет, я гадом был до этого, а после - ты им стал.

Жил я в Индии, ребята,
У меня там был сосед -
Знаменитый на полштата
Махараштра людоед.
Попадался он с поличным
Раз пятнадцать, не совру,
Но, спасибо связям личным,
Выпускали поутру.

Вот, однажды я решился
Звать его на шашлычок.
Как увидел, что отбился
От тургруппы мужичок -
Я в него занозу с ядом
Через трубку засадил
Отволок в сарай за садом,
Обезглавил, расчленил,
Ногу тросом опоясал
И подвесил над костром.
А оставшееся мясо,
Порубивши топором,
Погрузил в рефрижератор,
Направлявшийся в Бхопал -
Там в отеле "Император"
Он два номера снимал...

Мой кебаб, меж тем, дымится,
И соседу я звоню -
И сосед уже стремится
На обед, в мой сад, к огню...
Отрезаю для него я
Лучшей мякоти ломоть,
Стул подставил - он же, стоя,
Говорит: "Погодь-погодь!
Иностранца, что ли, жарил?
А из касты он какой?
Ну и мало ль, где он шарил
Плохо вымытой рукой!
Я из кшатриев, приятель,
И шудрятины не ем!" -
И засим сосед-предатель
Удалился насовсем.

И с тех пор я всё мотаю
На индийский длинный ус,
И друзей предупреждаю:
Если твой сосед - индус -
Смолкни в инициативах -
Ведь ему не угодить,
Он тебя в любых порывах
Ухитрится осадить.

Вот и к монстру-людоеду
Я приветлив и нестрог,
Но такого привереду -
Не пустил бы на порог!

Я так рад поздравления, почести
Принимать от счастливых друзей!
И с полуночи дОутра, дО шести
Составлять из подарков музей!
Вот мне дарят полезную книжицу -
"Как пройти вдоль по жизни со ЩОЙ*",
Вот подносят для двери задвижицу,
Чтобы вор не прошел никакой.
Вот с душевными здравыми** строчками
Во квартиру коллега пришел,
И на стуле с вещьми и носочками
Свой презент для меня вдруг нашел.
А нашел он на нем периодику
Со статьей, что не в бровь, и не в глаз,
А прям в сердце диктует методику,
Как добиться всего и сейчас.
И читаю я в свой день рождения
Эти строки, что сладки как мёд:
"Начинай поскорей наблюдения,
Кто чего в магазине возьмёт!
Если взял кто холерную палочку -
Значит будет, несчастный, болеть.
Если кто подкатился вразвалочку
К полке смерти - тот рад умереть.
Ну а если за счастьицем тянется,
И румянец мечты на лице -
То, сомнения нет, с него станется:
Будет счастлив в концов он конце.
И алмазов, и золота грудами
Будет мерить богатство своё,
Серебром, бирюзой, изумрудами
Засияет его бытиё!
И на пальцах, перстнями изнеженных,
Засверкают от лакомств следы,
На стенАх, жемчугами заснеженных
Две брильянтовых вспыхнут звезды.
И одна их тех звезд, путеводная,
К новым россыпям злата ведет,
А другая, с мечтой нашей сходная,
Ну, нет-нет, да и счастьем сверкнёт!
И помчится он, счастьем напитанный
По рубиновым алым волнам,
И, поскольку субъект он воспитанный -
Передаст он частицу и нам!"
Вот такую статью в день рождения
Я в журнале одном прочитал,
Пред коллегой вскочил на колени я,
И лицом к его лону припал!
------
* "ЩА" - (надо ли пояснять) < "счастие"
** "здравыми" - здесь: "поздравительными"

По столу яйцо катилось,
Да за грушу зацепилось.
Я, как смог, так расцепил:
Грушу - съел, яйцо - разбил.

Почему актера Кроу мама назвала РассЕл?
- Чтобы он и сам расселся, и друзей своих рассел.

Ну а тот, который Курт - вот он-то РАссел почему?
- Все садились дважды-трижды, он - лишь раз: везло ему.

Хитроумная вещица - имена живых людей!
Сразу видно, что за птица, кто герой, и кто злодей.

1)  Наткнулся на полку, средь ночи поднявшись

2) Ушиб себе руку, предплечье, плечо

3) Вцепился в шнур лампы - он вспыхнул, порвавшись

4) Затылком сбил емкость с горячим харчо

5) Содрал при паденьи обивку с дивана

6) Упал, тем не менее, не на диван

7) Услышал вдруг плеск: переполнилась ванна

8) Подумал, что скажет сосед мой, Иван...

Нашел я в погребе зимой
Пакетик с желтой куркумой.
И в подземелии сыром
Пахнуло шелковым шатром...
Я вспомнил поздний Ренессанс,
Барокко... Геную, Прованс,
Как парусные корабли
В Европу пряности везли,
За тмином плавали в Иран;
Играли в карты на шафран
Виконты, графы, короли...
Исколесили полземли
Морские волки в те века
За полщепотки порошка!

А чтоб унюхать, в чем там суть,
И не напутать что-нибудь
Луженым носом моряка,
Привыкшим к дыму табака -
Была традиция держать,
Лелеять, холить, ублажать
В команде каждого купца
По всяким специям спеца.
Вдохнув одну, другую пыль,
Он сообщал: "Вот это - гниль...
А вот за эту хмель-сунель -
Пойдут на смерть и на панель!"

Мне встретилась в марте,
В осеннем пальто,
Соседка по парте,
Агонья Барто.

Она усмехнулась,
Скрывая резцы,
О камень споткнулась,
Срываясь с трусцы...

Я скорость убавил,
У лужицы встал...
"Ну что же ты, Павел?
Ужель не признал?"

"Ну как же, Агоша,
Приветкакживешь,
Кого продаешь,
Кому преподаешь?"

Болтали мы где-то
Пятнадцать минут,
Как те, что от жизни
Лишь пакости ждут,

Печально косились
На пасмурный свет,
Устали, простились,
"Супруге привет"...

А годы летят,
Обгоняя года,
И их не вернуть
Ни туда, ни сюда...

... В комнате вдруг стало как-то темнее... Я поднял глаза и понял, что проем окна у меня за спиной почти целиком закрыт зловещим человеческим силуэтом.
- Не ждали? - прогремел утробный голос, от которого мои ушные раковины свело судорогой настоящей, первобытной жути.
- Чем... могу быть... чем могу быть полезен? - еле выдавил я из себя, слыша, как мой голос становится чужим...
   Здоровенный детина, наступив на стул, грузно спустился на пол. Цепкие глаза немигающе приглашали меня в преисподнюю. Сухая шелушащаяся лапища поигрывала барабаном револьвера.
- Полезны?! МНЕ?! - он хохотнул - Дорогой мой, у нас нет времени! Считаю до трех.
- Что?!!! Вы, похоже... вы, похоже, с кем-то меня путаете... Я даже не представляю, о чем речь...
- Один.
- Сеньор, умоляю, я действительно совершенно не в курсе...
- Два.
- Подождите! Уверяю, когда вы разберетесь...
- Три!
- Нет!!!
- Да, увы, да. Дорогой мой, это все. У вас - не осталось времени.
  Он резко развернулся и медленно зашагал к выходу. Скрипнула дверь, и его удаляющиеся шаги отозвались эхом в холодном подъезде.
   Я повернулся к зеркалу. Все так. Времени - нет. Не осталось.

Сказка - ложь, былина - враки,
Миф - брехня, легенда - вздор.
Что доводит нас до драки?
Только честный разговор.

Кто не врет - всегда вредитель,
Либо дурень, либо пьян.
А брехун, меж тем - сказитель,
Как Гомер, или Баян.

Суровой выдалась зима.
Кто выжил - выжил из ума.

А из нашего окна -
Полуулица видна
Полустройка, полудвор,
Полусмертный приговор.

Вводит на ночь кубик Рубика дежурная сестра
И потом всегда тревожно, неуютно мне с утра,
И на всякий скрип дверей, на всякий взгляда поворот
Что-то желтое на красном по зеленому ползет...

Я, конечно, тоже рыцарь,
Как и все мои друзья,
Но в Истории светиться
Не желаю как-то я.
Я не в поисках Грааля,
Я не Круглого стола,
Вот увидел Персиваля
Только что из-за угла -
Отошел и затаился:
Пусть проходит стороной.
Парень, видно, заблудился.
Впрочем, рыцарь удалой
За ближайшим поворотом
Что-нибудь да совершит -
Вступит в драку с Ланселотом,
Или крепость сокрушит...
Но вот чует мое сердце,
Да и разум говорит:
Если вечной славы дверцу
Брат наш, рыцарь, отворит,
То сравняется мгновенно,
С маргинальным меньшинством.
Атипичным, несомненно,
Ненормальным станет он.
Ведь из сотни девяносто,
Даже девяносто семь
Жизнь свою проводят просто
И без подвигов совсем.
Значит, настоящий рыцарь,
Как, ребята, ни крути -
Не того полета птица,
Чтоб в Историю войти.
А к чему ж тогда стремиться?
А к тому, чтобы всегда
На вопрос "а есть тут рыцарь?"
Отвечать бесстрашно "да!"
И разбойникам беспутным,
И барону, и царю
С основаньем абсолютным -
Вот о чем я говорю.

Тройка русская сложилась из отдельных единиц -
Можно ведь и в стае уток разглядеть конкретных птиц!

Бюллетень я свой на выборах разглядывал,
Список партий меня, в общем-то, порадовал.
Номер первый - "Фронт за лучшую Зарданию" -
В данном случае всё ясно по названию.
Номер два - "Союз сторонников республики" -
Это лодыри, им лишь бы трескать бублики.
В пункте третьем притаилась "Экопартия" -
Поддержать их счел бы нужным еще в марте я.
А четвертыми у нас по списку "Левые",
Всё хотят устроить суд над королевою...
Номер пять - "Альянс борьбы за процветание" -
Этим сразу говорю я "до свидания",
Номер шесть - "Единство сил и демократия"-
В этой партии - одна аристократия,
Номер семь - "Борьба с глобальным потеплением"...
Посадил бы снежных барсов на колени им.
Номер восемь - блок "Седьмая Коалиция" -
Их сторонников безумных бьет полиция,
Номер девять - "Perkemurgu Bannakfer Gerom"
Поддержал бы, если б был на юге фермером...
Наконец, десятый номер - "Блиц-Движение" -
Вот где тигры моего освобождения!

Почувствовал я как-то запах серы,
Точнее, даже серной кислоты:
Ей брызнули на статую Венеры,
Запачкав пол сульфатом красоты.
Вандалов этих камера снимала,
Охранник их на выходе схватил...
А я с тех пор ночей и дней немало
Исследованьям серы посвятил.
Опустишь в кислоту детоубийцу -
Сульфат вины осядет порошком.
Швырнешь в нее тирана-кровопийцу-
Пахнет сульфата злобы запашком.
Сульфат добра дает сестра-сиделка,
Сульфат спокойствия - садовник средних лет.
Вот нежным, словно свежая побелка,
Сульфатом легкости осел легкоатлет...
Сульфат лишений беженец оставит,
Сульфат побед оставит генерал,
А рядовой солдат к нему добавит
Сульфата страха черный минерал.
Сульфатом смелых планов оседает
Вновь избранный народом депутат,
Фанатик же, когда в цистерне тает,
Рождает одержимости сульфат.
Сульфатом лжи осядет теледива,
Сульфатом родины осядет патриот,
Повиснет взвеси облаком красиво
Отважный истребителя пилот...
Когда же мы отыщем в этом мире
Сульфат любви, терпимости сульфат?
Кого еще в H2SO4
Нам растворить понадобится, брат?!!

Итак, ребята, сегодня мы пишем сочинение на тему "как я сжег дом своих приемных родителей". Понимаю, мои аннотации и наставления вам уже порядком надоели, но все же вот, вкратце так, я вас попрошу... Как обычно, попрошу: не ленитесь, пишите подробно. Пишите ёмко. Красочно. Убедительно. Уйко.

При десяти градусах мороза снег хрустит.
При двадцати градусах - скрипит.
При тридцати - трещит.
При сорока - визжит.
При пятидесяти - пищит.
При шестидесяти снег собирается в такого амбала, привстает, берет пистолет, передергивает затвор, кладет его под подушку, ложится спать и, храпя, погружается в сон. Но вдруг неожиданно посреди сна дергается, резко хватает пистолет и стреляет вам в голову. И это происходит уже при минус семидесяти. При минус восьмидесяти.

На борт я влез по тросам.
Команда помогла.
И вдруг я по матросам
Ударил в два ствола.
И всех убил. Не знали
Они, что я пират,
А то бы не бросали
Спасательный квадрат.

В ту нелегкую декаду,
В те печальные года,
Мы бандитскую бригаду
Сколотили без труда...

И под Роджер наш Веселый
Полдеревни отошло,
И еще один поселок,
И еще одно село.

В этой банде каждый первый
Несравненным был бойцом:
У меня - стальные нервы,
Сэм - по пушкам был спецом,

Чакки - дрался словно демон,
Люк - ножи как черт метал,
Был боксером Хайндрих Леманн,
Каратистом - Шри Миттал...

В общем, воинов отборных
Было в лагере не счесть.
(Мы и деток безпризорных
Не ронять учили честь.)

Но воякой высшей пробы
Я сочту лишь одного
Атамана - это чтобы
Не обидеть никого.

Ибо тигра он храбрее,
Смерти в рожу наплюет...
Помню, он носил на шее
Небольшой гранатомёт...

С ним же связан страшный вечер,
Что стоит в глазах моих...
В нас полиция картечи
Фунт всадила, на троих.

Я упал, от ран стоная,
Люк схватился за живот,
Атаман - кулак сжимая,
Хоть и ранен, а встает,

И направив эту штуку
На бронированный джип
Он стрелял уже по звуку,
Чудом, кстати, не погиб...

Уничтожив супостата,
Повернулся к нам лицом,
И я понял, что граната
Шефа сделала слепцом,

Разнеся одну из рядом
Размещенных грязных урн...
Ну а он сказал - "Ребята,
У меня пошел ноктюрн!" 

- Вот эти ваши выстрелы в лицо мне из ружья
Не злитесь, но на счет на свой не принял как-то я...

Ненавижу на закате небо, словно медный таз,
Ненавижу как за мною наблюдает солнца глаз,
Ночью - темень ненавижу, днем - слепящие лучи,
А зимой - тот факт, что уголь выжигается в печи.
Летом - зелень ненавижу, утром - чистую росу,
А в лесу я ненавижу то, что я уже в лесу.
Если с горки на лошадке всадник спустится к реке -
Ненавижу то, что вижу всё вот это вдалеке.
Отвернувшись, вспоминаю свою ненависть к стене:
Там - трюмо, что отражает три цветочка на окне.
Ненавижу то, что листья опадают к ноябрю,
И машину ненавижу, на которую смотрю.
Ненавижу полицейских и бандитов из трущоб.
Вот синица пролетела. Ненавижу? Ну еще б!
Наливаю себе чаю, струйка весело журчит -
"Не-на-ви-жу-не-на-ви-жу" - в каждой капельке звучит.
Заглянул в почтовый ящик, обнаружил там письмо.
Пишет некто Ненавижу. Ну и имя! Вот дерьмо!

- Здравствуйте, господа пограничники!
- Здравствуйте.
- Который час - не подскажете?
- Четырнадцать сорок семь.
- Спасибо!
- Это всё, что вас интересует?
- Нет. Видите ли... Мне нужно пересечь границу.
- Ну так за чем же дело стало... Покажите ваши документы и переходите на здоровье.
- Документы? Паспорт?
- Ну пока да - паспорт.
- Вот мой паспорт.
- Хммм.... Извините... Но ведь в нем же нет нашей визы.
- Верно подмечено. Нет.
- Но ведь тогда мы просто не имеем права вас пропускать.
- Вот потому я и, как вы заметили, так немножко помялся, покрутился рядом... спросил, который час... То есть вот такие, скажем, неформальные формальности, принятые между людьми, мной соблюдены...
- Да-да... Но ведь не хотите же вы сказать, что этого достаточно для пересечения границы без визы. Раз уж принят визовый режим, то лучше уж я сформулирую это прямо и однозначно: явно недостаточно.
- Н-да... Что ж делать-то?... Мне просто кровь из носу надо перейти границу и продолжить свое путешествие...
- Вот если бы вы были, скажем, перелетной птицей, а да хоть бы и червяком земляным - то пожалуйста! Летай-ползай без виз и паспортов сколько угодно. Но раз уж вас угораздило родиться человеком...
- Постойте-постойте! У меня возникла ну просто гениальная мысль... Так-так... Птица - хорошо. Волк - неплохо. Обезьяна, а? Горилла, а?! Хомо эректус - оп!
- К чему это вы ведете? Уж не намекаете ли вы...
- Именно! Именно!! И даже уже не намекаю, а тоже - как и вы - прямо! Вот вы мне скажите: может ли человек вот так взять, да и пройти по степи, как примат, как зверь, а?
- Через границу?
- Ну да, через границу. Вот возьму и пройду - как фауна!
- Как фауна, говорите? Хммм... Ну, пожалуй... да.
- Да?!
- Конечно. Идите-идите. Странно даже, что вы прямо вот сюда, на погранпункт прицелились. Ну, это мелочи, вообще-то. Птицы вон летают тут через зенит порой, не мимо... Так что всё сходится. Идите. Как фауна - идите.
- ... Ну что ж... Так я пойду?
- Конечно.
- Ну, я пошел.

Исписал я сотый лист
Как мудрец-анималист.
Я с животными якшаюсь
И на них всегда ссылаюсь,
И цитаты привожу.
Бодибилдерам скажу:
Как пропел один петух,
Строишь тело - рушишь дух!

Говорят, Александр Петров -
Это целая роза ветров:
Если входит он с южного входа -
Ветер южный рождает природа,
Если с севера дверь открывает -
Ветер северный в дом задувает...
Если в западный вход постучится -
Ветер с запада тут же примчится...
Если ж Саша с востока зайдет -
... Может, что-то и произойдет,
Только ветер - не дунет с востока!
Значит, роза его кособока,
И давайте не будем спешить:
Нам проблему Петрова решить
Нелегко будет, наверняка....
Пусть без прозвища ходит пока.

Я купил сапоги-скороходы:
Те, что скоро... выходят из моды,
И едва лишь я их натянул -
Я из моды тотчас ушмыгнул!

С детства Семен Павлович, житель небольшого уральского городка, увлекался уфологией. Не сказать, чтобы он как-то совсем уж доходил до одержимости в своем желании самому увидеть медленно опускающийся где-то за озером голубоватый шар - нет, он просто не пропускал ни одной газетной заметки, ни одного теле- или радиосообщения на тему присутствия инопланетных пришельцев в поле зрения человечества. Работал же Семен Павлович завхозом в техникуме (ныне - колледже). Начитанный и разносторонне эрудированный, бывший МНС, плоть от плоти "поколения дворников и сторожей", жил он скромно, и к новой реальности адаптировался не без потерь. Но и философского подхода к жизни не терял, равно как и здорового скептицизма старого советского технаря.

Так вот... Однажды с Семеном Павловичем приключилось То Самое.
Выйдя вечером по уже не важно какой нужде из своего частного домика на окраине города, он заметил в ясном сумеречном небе как бы светящийся треугольник размером с пол-луны. По треугольнику постоянно пробегали какие-то муаровые тени, и цвет его становился то багровым, то лимонно-желтым. Семен Павлович остановился как вкопанный: зрелище было необычное, и ему понадобилось минуты две на то, чтобы прекратить попытки объяснить эту картину атмосферными явлениями, или чудесами пиротехники. Треугольник приближался, опускаясь все ниже. Наконец, он завис у входа в парк между верхушками деревьев. Семен Павлович не раздумывая двинулся в сторону парка быстрым шагом...

Треугольник оказался конусом метров двадцати в диаметре и чуть больше в высоту. Он висел в воздухе: под ним мог бы проехать большой грузовик. Свет, испускаемый объектом, медленно, но заметно тускнел. В середине основания конуса появилось, как будто втянувшись вовнутрь, круглое отверстие, из которого, на удивление быстро и живо, выскочили одна за другой несколько человекоподобных фигур с большими массивными головами и именно такими лицами, какие всем нам хорошо знакомы по изображениям, сделанным реальными или мнимыми очевидцами. Большие глаза, как у стрекозы, узкая нижняя челюсть. Конечности короткие, рост небольшой, границы одежды на поверхности тела еле угадываются.
Трое пришельцев отделились от группы и направились к Семену Павловичу. Остановившись в метре от него, они простояли секунд тридцать, переступая с ноги на ногу. Все это время он чувствовал нарастающую легкость и ясность мыслей, готовность вступить в беседу с кем угодно и на любую тему сейчас же... Наконец, один из пришельцев, приподняв голову, произнес на чистом русском, бесцветным голосом:
- Семен Павлович. И вы тут живете?
- Д-да, это я, - отозвался Семен Павлович, - я живу вон в том доме на углу.

***
***
***
... Пришельцы задавали Семену Павловичу еще много разных вопросов, беседа шла легко и непринужденно, продолжившись уже внутри корабля, который оказался одним из отделяемых посадочных модулей основной станции. Сама станция обращалась вокруг Земли по экваториальной орбите, невидимая для любой земной аппаратуры.
Был в разговоре с инопланетными исследователями и момент, когда тот из них, что заговорил первым, сообщил:
- Семен Павлович. В действительности у нас к вам будет один вопрос. Но для начала мы хотели бы дам вам некоторое представление о мире, в котором мы живем, о нашей планете.
Мутно-желтая стена корабля превратилась в экран, на котором в трехмерном виде стали всплывать фантастические пейзажи. Города, больше похожие на заросли кустарника, прорезанные низкими стенами из полупрозрачного материала... Отвесные скалы над пенящимся морским прибоем... Невиданные транспортные средства, скользящие в воздухе как бы по рельсам... Много чего еще увидел и услышал Семен Павлович. Зрелище живой высокоразвитой цивилизации, полностью освоившей и благоустроившей не только планету, но и всю звездную систему, подавляло бы, когда бы не было столь манящим. "Фильм" занял минут сорок, а то и пятьдесят. Когда экран погас, пришелец снова заговорил:
- Так вот... Мы знаем о ваших увлечениях, довольно типичных для многих жителей Земли, и, надо сказать, не теряющих актуальности и у нас.
Экран снова ожил. На нем появилось изображение одного из городов планеты пришельцев. Все те же стены, обилие волосистой растительности, летательные аппараты, размеренно пересекавшие небо, на котором и сфокусировался взгляд "оператора". Он выхватил на желтоватом небосклоне какую-то ничем не примечательную точку, и с этого момента "камера" не двигалась. За кадром звучала речь, которую Семен Павлович, конечно, не понимал. Объект в небе все увеличивался, пока, наконец, не стал явственно различим. Его чечевицеобразная форма слишком хорошо была знакома Семену Павловичу по разным уфологическим материалам. Наконец, увеличение позволило даже различить ряды мелких "иллюминаторов" над большими прямоугольными окнами. Сомнения не было - на экране красовалась самая типичная летающая тарелка. Никогда еще Семен Павлович не видел ее так... близко.
- Но... В чем же ваш вопрос? - все-таки подал он голос.
Пришелец повернулся к нему лицом.
- Семен Павлович. Насколько нам известно, население вашей планеты достаточно давно озабочено этой проблемой. Возможно, в деле изучения этих явлений, или, если угодно, объектов, у вас накоплен ценный для нас опыт. Мы пока, к сожалению, недалеко продвинулись в этом направлении.
Пришелец воздел четырехпалую руку к экрану, на котором медленно вращалась, помигивая иллюминаторами, летающая тарелка.
- Семен Павлович. Не могли бы вы нам подсказать - что это?

Выхожу сегодня с утра на берег моря - а прямо над самым горизонтом, в бледнеющей синеве, два облачка белых.
И чайки кричат, как обычно.
Странно... Чего-то не было, что ли?

Все уважают "О де Колон",
Нам же мерещится - "О де притон",
"О де наркотики", "О де трава",
"О де от дыма болит голова",
"О де полицию кто-то позвал",
"О де швырнули в холодный подвал",
"О де судья огласил приговор",
"О де отныне ты - гангстер и вор",
"О де в тюрьме десять лет просидел",
"О де а мог заработать расстрел!",
"О де затеяли дерзкий побег",
"О де подстреленный рухнул на снег",
"О де в больнице тюремной лежишь",
"О де в больницу проносят гашиш",
"О де зашил ты его в воротник",
"О де ты главного вора должник",
"О де ты вынужден долг возвращать,
значит, в тюрьме наркоту продавать",
"О де не выйти тебе из тюрьмы,
а за забором - румяные мы,
О де гуляем, работаем, спим",
"О де во сне так комфортно храпим,
что кулаки ты сжимаешь в сердцах,
стоит лишь вспомнить о тех подлецах,
из-за которых в тюрьму ты попал,
из-за которых в отчаянье впал,
бросив считать дни, недели, года
после попытки бежать, но куда
мог ты сбежать, если море вокруг?
Кто б тебе кинул спасательный круг"?
Ох, невеселые мысли с утра...
"О де Колон" не довел до добра
Нашего парня, а что до меня -
Я всем цирюльникам с этого дня,
Если кто спросит "не брызнуть ли вам?",
Буду ответствовать: "Нет уж. Я САМ."

Ох и всыплю я кому-то,
Да по первое число!
Написали мне как будто
На скамейке слово "зло"...

Выхожу во двор и вижу:
Все улики налицо!
Ой! Вот пакостную жижу
Мне пролили на крыльцо!

... Продираюсь вдоль ограды
Сквозь крыжовника кусты...
Вижу, дверцу сбили, гады,
И курятники пусты!

Кур моих, как мошек стаю -
Словно ветром разнесло.
Я же путь свой продолжаю:
Посмотреть на слово "зло"...

Паче прочего любого
Тот из них меня взбесил,
Кто мелком вот это слово
На скамейке разместил!

Вот поймаю безобраза,
Научу писать его!
Ну-ка мел возьми, зараза!
Ну-ка дэ! о! бэ! эр! о!

Однажды Пашу Светова
Назвали дураком.
Но он был выше этого -
Спросил "а вы о ком?"

... Я был настолько уверен в безнадежности предприятия, что даже в дверь постучался не кулаком, а фигой. И никто не открыл. И поделом.

В нашей аптеке имеются как традиционные медицинские, так и ветеринарные препараты.
Некоторые пищевые добавки могут использоваться как вами, так и вашими питомцами.
Заходите к нам - и Вы обязательно найдете все, что прописал доктор, или ветеринарный врач.
Аптека "911 на 18".
Всё для человека и конька!

Я сегодня видел пчелу.
ЗЗЗЗЗЗЗЗЗжжЖЖЖЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЖжжжжжЗЖЖЖЖзжжжжЖЖЖЖЗззззЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ ЖЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗЗЖЗЖЗЗЗЗЗЗЖЖЗЗЗЗЗззззз ЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗззззЗЗЗЗззззжжжжжжж
ЖЖЖЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗззззЗЗЗжжжжжжЖЖЖжжжЗЗЗЗЗЗЗЖжжжжжж ЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЖЖЗЖЗЖЖЖЖЖЗЗЗЗЖЖЖЖЗЗЖЖЖЖЖЖЖЖЗЗЗЖЗЖзжзжжжжзжжжжжзЖЗЖЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗЗ
ЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЖЖЖЖзззззЗЗЗЗЗЗЗЗжжЗЗЗЗЗзззззЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ
ЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗЗЗЖЗЖЗЖЗЗЗЗЗЗЗЗЖЖЖЖЖЖЗЗЗЗЗЗЗЗззззззжжжжззз
ЗЗЗЗжжжжЖЖЖЖЖЖЖззззЗЗЗЗЗЗзззЗЗЗЖЖЖЖЗЗ ззззззззЗЗЗзз ЖЖжжжжжЗЗжжжЗЗЗззз... ЗЗЗЗззззЗЗЗзззззз...... ....жжжЖЖЖЖжжжЖЖжжжзззз..... жжжзззж..... ....ззззз..... жжжжж...... ...зз....

В национальном парке Окавиранго львы научились приспосабливаться к изменчивому климату. В течение 9 месяцев здесь не выпадало сколько-нибудь значимых осадков, но вот, прошел, наконец, настоящий ливень, и территория обитания прайда Большого Сэма превратилась на время в цепочку островов. Теперь Большой Сэм стал периодически встречаться с Мулимбой, что, конечно, только добавило напряженности в отношения между двумя враждующими прайдами. Нет, в открытые столкновения они не вступают, но смотрят друг на друга... без энтузиазма.

Бежим по контуру оврага...
Сначала страус, я потом...
На горизонте - будто влага
Блестит притихшим озерцом...

Нам срочно нужно к водопою.
Язык от нёба не отнять...
И мчимся мы одной тропою,
Чтоб... ну хоть каплю внутрь принять.

Но вот - досадная преграда:
Лежит колючка на пути.
И значит, либо прыгать надо
С разбегу, либо проползти.

Товарищ мой летел стрелою,
Колючку враз перемахнул,
И скрылся вскоре за скалою
А я лишь тяжело вздохнул,

И примостился над обрывом,
Поставив ногу на сучок...
Но тут, нечаянным позывом
Пронзенный, стиснул кулачок,

И, как могу, сопротивляюсь
Физиологии своей,
А между делом удивляюсь:
Зачем же мне, царю зверей,

Такие мускулы стальные
На мочевом-то пузыре?!
Остановитесь, силы злые,
И мозга внемлите коре!

... Из-за такого атавизма,
Как этот чертов рудимент,
Вода уйдет из организма
В любой невыгодный момент!

Когда я был невидимым,
Планировали мы
Побег мого товарища,
Хромого, из тюрьмы...
Я сделал предложение
Устроить абордаж,
Но Шеф мне в напряжении
Сказал: "Молчи, Пейзаж!"

... И снова среди нас Хромой -
Удачным был побег -
Друзей я пригласил домой,
Шестнадцать человек.
Горят, отметив наш успех,
Шестнадцать пьяных морд,
И часто слышу ото всех:
"Замолкни, Натюрморт!"

Вот о чем мне заикнуться
Нынче хочется, Матвей:
Не дай Бог тебе столкнуться
Вдруг с досадою моей!

Если с гневом - это ладно.
Грусть - и вовсе не вопрос!
Жадность - разве что накладно...
И до скуки ты дорос.

Злость не прыгнет из засады,
Зависть - мимо просвистит,
Лишь дамоклов меч досады
Над тобой моей висит.

Ведь никто не знает толком,
В чем досады креатив...
Разложить ее по полкам -
Ну нельзя, не извратив.

Так молись, чтоб за травою,
Как очковая змея,
Не таился под ногою
Раздосадованный я.

Сухогруз "Максим Постельный"
К ледоколу "Сибирь" подошел:
"Ты скажи мне, пирог карусельный,
Почему только ты ледокол?

У тебя золотая обшивка.
Ты плывешь в озорные края.
В остальном... допустилась ошибка -
Ты такой же пирог, как и я."

***

Отвечал ледокол сухогрузу,
Исподлобья взглянув на него:
"На тебе повезут кукурузу,
А на мне не везут ничего.

И мой трюм до сих пор не загружен,
Коль не веришь - поди погляди.
Я и так в навигации нужен
Мне достаточно быть впереди."

***
***

Загорелась звезда над проливом,
Из-за туч показалась луна...
Оба судна синхронно с приливом
Якоря потянули со дна.

Без единого звука в моторе,
Словно рухнул невидимый шлюз,
Удалились в Саргассово море
Ледокол, а затем сухогруз...

- то шахматы на что?!

Я знаю очень точно, что поднялся в 11 часов - это как раз самое приятное время для подъема. Затем я подошел к окну и увидел, что день был замечательный, в высшей степени превосходный. Тут тебе и солнце, и тепло, и птицы поют, и воздух свежий без малейшей примеси выхлопов или табачного дыма. Я прошел в ванную, где тут же хлынула из душа вода оптимальной температуры и минерализации - и кожа вся после этой процедуры стала румяной и подтянутой. Я огромными шагами вышел на улицу - нет, последние метры я совершенно буквально пролетел на небольшой высоте, как это бывает во сне, получая истинное удовольствие от полета. Далее я направился за пределы города, летя над землей теперь уже на высоте перемещений ласточек, что тем более восхитительно. По пути я одним мановением руки мгновенно починил чью-то машину, переодел нищего и поставил перед ним тарелку с замечательной снедью, а в карман засунул пачку крупных банкнот. Мановением другой руки я создал целый парк на краю города, с большим прудом, на который откуда ни возьмись сразу прилетели три пары лебедей. Остановившись на какое-то время передохнуть от чудес на проселочной дороге, я походя покрыл ее качественным асфальтом, и по ней приблизился автобус с удивленными улыбающимися пассажирами. Я вошел в автобус, проехал восемь остановок, и к концу своего пути легко справился со всеми проблемами, которые только могли быть у моих попутчиков. Счастливый и бодрый, я вышел из автобуса и сел на скамейку рядом с пожилой парой. Сначала я их омолодил, а потом отправил на берег теплого моря. Сам же достал из пространства стаканчик великолепного мороженого, которым насладился в обществе белых голубей, избавленных мной от болезней и паразитов. Затем я прошелся по переулку, починил всем жителям заборы и усовершенствовал колодцы. Вышел в поле и задал пару вопросов трактористу. Потом продвинулся к лесопосадке, и вот тут все ЗНАЧИТЕЛЬНО ухудшилось.

Однажды волк учил удава:
- Удав, вот ты меня длинней,
Однако ж не имеешь права
Считать, что ты меня сильней.

Ты целиком хорьков глотаешь,
Но будешь гадить - загрызу!
- Ну что ты, волк, меня пугаешь!
Я под тобою проползу!

А наверху сова сидела.
За ней и бегать не пришлось.
Сказала:
- Спор - пустое дело!
Сильнее вас медведь и лось.

Не сможет одолеть никто их.
Из вас же - ставлю на обоих:
Удав под волком проползёт,
А волк удава - испугнёт.